Баронесса Тэтчер когда-то сказала: «Никогда не знаешь, что у этих русских еще произойдёт в прошлом»
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Мы – страна. Мы выбрали "Имя России". Там был список из 10 бандитов, да просто куда ни ткни – бандиты, маньяки, там вегетарианцев почти не было, в финальном списке. Финальный список не состоял из Пушкина, Вернадского, Сахарова… Там всё были убийца на убийце. Выбрали Александра Невского. Не худший вариант с той троечкой финальной, с тем шорт-листом. Ну, тоже фигуру ту ещё! Выбрали - мифологию. Мы об этом много говорили… Выбрали Николая Черкасова из фильма Эйзенштейна. А о реальном Александре Невском - кому охота ткнуть двумя щелчками мышки, хотя бы в Википедию, не идя дальше… Он из той же Википедии прочтёт довольно много. Любой желающий. Не хотим! А уж я не говорю о Ржевской операции. Эта история - может быть, самая больная, в каком-то смысле, история Великой Отечественной войны. Не случайно в стихотворении 1945-46 гг. Твардовского «Я убит подо Ржевом», памяти погибших... речь идёт именно о 1942 годе, о Ржеве. Это было воплощение ужаса и позора нашего. Когда ещё не научились воевать, когда просто забрасывали врага телами своих солдат - потери там 1:5, 1:6. По сравнению с немцами. Не хотим знать! Дальше происходит нормальная… отчасти это защитная реакция. Но она была бы понятна, если бы дело происходило сразу, в 1942-43 году. Но прошло больше полувека. Уже можно попробовать рискнуть узнать: как было. История – это: «как было». А мы её всё время сочиняем и пересочиняем. Баронесса Тэтчер когда-то сказала: «Никогда не знаешь, что у этих русских еще произойдёт в прошлом», - имея в виду наши открытия перестроечных времён. Никогда не знаешь. Наше прошлое абсолютно закрыто для нас. Это стихотворение - отчаянное, пронзительное стихотворение Твардовского… Я не видел фильма, но уверен, что авторы фильма не прошли мимо этого стиха... Это показатель болезненности этой темы. Это точка самого большого позора, стыда и ужаса, потому что - 340 тысяч погибших. И то стихотворение Твардовского… в том длинном стихотворении, написанном в 1945 году, т.е. уже после победы, он вспоминает тот самый горький час. Это Ржев. В 1945 году Твардовскому хватило мужества вспомнить Ржев. Почему-то в 2009 году мы считаем, что это нам нельзя, рано ещё. «Ликовать нехвастливо в час победы самой» - есть такие строчки у Твардовского в том стихотворении. Мы по-прежнему ликуем хвастливо, мы путаем героизм народа с непогрешимостью начальства. Как будто от правды о Ржеве подвиг советского народа будет меньше. Хотя он - больше. Цена больше. И объёмнее это всё, разумеется... Требование ветерана повесить Пивоварова кажется мне вполне логичным в рамках той шизофренической системы…
